На главную | III съезд

III съезд депутатов Красноярского края (30 марта 2004 года)

Н. М. Черногубова — заместитель главы Шушенского района, депутат Законодательного Собрания края первого созыва

31 марта 2004 года


Уважаемые участники третьего съезда депутатов!

Позвольте мне от имени депутатов первого созыва Законодательного Собрания края поприветствовать вас и пожелать успешной работы нашему съезду.

Форма взаимодействия и желание услышать друг друга — такая как съезд народных депутатов, с моей точки зрения, перспективна, она позволяет нам сверить наши позиции и принять возможные меры для улучшения жизни населения Красноярского края.

Мы были первыми, нам было трудно, мы прошли жестокую систему, жёсткую систему отбора, поскольку политических партий и движений, которые по спискам делегируют своих представителей в силу различных политических интересов партий, не было.

Мы шли с желанием сделать лучше и были поняты населением. Мы первыми сделали ту законодательную базу, которую в дальнейшем развивают депутаты второго и третьего созывов, Устав Красноярского края, Закон о местном самоуправлении в Красноярском крае, один из первых Законов «О бюджетном устройстве и бюджетном процессе в крае».

Конечно, ничто не стоит на месте, время движется вперёд и вносит свои коррективы, мы свидетели этому, и все пользуются теми законами, которые приняты депутатами последующих созывов.

Задача каждого уровня власти и это продекларировано сегодня в большинстве выступлений и в докладах основных докладчиков съезда — Губернатора края и председателя Законодательного Собрания края, это задача улучшения жизни населения.

Вот я посмотрела Резолюцию, ознакомилась с проектом Резолюции нашего съезда и самым первым пунктом здесь записано: «Подтвердить Резолюцию второго съезда депутатов Красноярского края в части того, что главной задачей органов государственной власти края является повышение благосостояния его жителей, защите их интересов и обеспечение безопасности во всех сферах деятельности».

В выступлениях, публикациях правовых деятелей, политических звучит некое выстраивание последовательности уровней власти. Первый уровень — Федерация, второй уровень — регионы, третий уровень — это органы местного самоуправления, а на съезде мы говорим уже о том, что в связи с реформой местного самоуправления появляется четвёртый уровень — это органы местного самоуправления на уровне посёлков, сельских администраций и городов.

С моей точки зрения все те ситуации, вся та боль, которая сегодня была выплеснута с этой трибуны (а я полагаю, что вчера на пленарных заседаниях эта боль была обозначена ещё острее), идут от того, что уровни власти и концентрация доходов бюджетов всех уровней идут наверх, а задачи, которые должны решаться по улучшению благосостояния всеми уровнями власти, всё больше и больше передвигаются вниз. И вот эта диспропорция, которая в экономических учебниках обозначена как некая пирамида, где основные потребности населения — это право на жизнь в достойных условиях, на образование, на учёбу — осуществляют органы местного самоуправления, а деньги на это дозированными суммами спускаются вниз, и на каждый уровень всё меньше и меньше, что и порождает ту ситуацию, в которой мы сегодня живём.

Нет сомнения, законы Красноярского края «О бюджетном процессе в Красноярском крае», «О межбюджетных отношениях» — нужные документы, своевременные, но с моей точки зрения, они требуют существенной доработки в части вот тех позиций, о которых я сказала раньше.

Как живём мы сегодня и каким образом были спланированы бюджеты муниципальных образований на 2004 год под руководством или руководствуясь Законом «О межбюджетных отношениях в Красноярском крае»?

Я в перерывах с главами районов, я пообщалась с депутатами, которые живут на территориях, поскольку возможность такая есть, знакомы мы со многими очень давно, и у всех на устах одни слова: «Жить невозможно».

Получив бюджет на этот год, спланированный из собственных доходов и фондов различного направления, спроектированных в краевом бюджете, субсидий и субвенций, мы оказались перед фактом, что по сути дела мы можем обеспечить годовую потребность для финансирования работников бюджетной сферы в объёме:
— на один год — первая статья,
— вторая статья — на год,
— все остальные текущие задачи, так сказать, текущее финансирование мы можем обеспечить в рамках не более 20 процентов в объёмах первого квартала.

Всё остальное требует корректировки, и как говорили здесь многие выступающие высокого уровня со сцены, что органы местного самоуправления должны работать на местах, повышать и увеличивать свою доходную базу. Мы свою задачу понимаем, мы ежегодно работаем над пополнением доходной базы, выполняя и перевыполняя поставленные перед самими собой задачи, и задачи, поставленные перед нами краевой администрацией. Но что из этого проистекает?

Ежегодно концентрация бюджетных доходов всё больше и больше уходит в сторону Федерации. Затем эта концентрация идёт на уровень региона, и затем спускается уже то, что осталось, на органы местного самоуправления.

Я не буду утруждать вас цифрами, потому что каждый присутствующий в зале на уровне своего бюджета может эту ситуацию посмотреть.

Если в 2002 году на уровень местных бюджетов поступало доходных налогов порядка 46 процентов от заработанных на территории, в 2003 году в бюджет района поступила та же самая сумма (чуть поменьше, я уж не буду ловить десятые процента), но за 2 месяца 2004 года в Федерацию ушло от всех доходов, поступивших на уровень территории, 41,7 процента, в краевой бюджет — 42,5 процента, в районный бюджет — 15 процентов!

И это притом, что фонд финансовой поддержки территорий сформирован не на основе минимальных социальных стандартов и минимальной бюджетной потребности, а на основе некоей усреднённой бюджетной потребности. С моей точки зрения, эту бюджетную потребность всё-таки надо привести к существующей минимальной бюджетной обеспеченности, о которой говорится в Бюджетном кодексе, и тогда, возможно, текущие расходы будут соизмеримы с теми полномочиями, которые возложены на органы местного самоуправления.

Кроме всего прочего фонд финансовой поддержки спроектирован таким образом, что он пополняется за счёт средств тех доходов, которые поступают, у которых расчётный период — квартал. И деньги поступают туда, конечно, по истечении квартала, до 30 апреля, в лучшем случае — до 5 мая. За счёт чего нам пополнять фонд финансовой поддержки? Это — один вопрос.

Второй вопрос — федеральное законодательство выстроено таким образом, что все налоги, которые органы местного самоуправления ранее получали в свой бюджет, они исчезли, остался там, по-моему, один налог на рекламу, который не несёт никаких существенных вливаний в бюджеты территорий.

Собственные доходы бюджета закреплены тоже таким же образом, что мы получаем их только по итогам квартала и, как бы мы ни работали, ничего не получаем.

Те налоги, которые ранее оставлялись на территориях, и пополняли бюджеты, и позволяли решить текущие проблемы, такие как: за пользование поверхностными источниками воды, акцизы, которые для нас очень существенные в этой ситуации — все ушли на краевой уровень. Мы остались вечно просящими и вечно молящими о том, чтобы нас не отключили, о том, чтобы мы выполнили взятые на себя полномочия по обеспечению людей различными социальными услугами и тем, чтобы наши коммунальные предприятия продолжали жить в период реформы коммунального хозяйства.

Я полагаю, что эта ситуация не только нашего района и считаю, что до тех пор, пока мы будем отмалчиваться и являться просителями без подтверждения ситуации в районах должной статистикой, разъяснениями возникшей ситуации не по нашей вине, мы будем оставаться в такой ситуации.

Естественно всё то, что происходит, это конечно не политика Красноярского края, администрации края. Естественно, это всё идёт на уровне Российской Федерации, где всё больше ужесточаются требования к регионам, перекладываются полномочия. Например, как мы вчера услышали, теперь и автономные округа будут финансироваться за счёт средств Красноярского края, тех, которые в свою очередь раньше шли на территории. То есть нам ещё хуже будет жить.

Мы, депутаты всех уровней законодательных органов края, представительных органов края обладаем правом, которое никто не отнял — первейшим правом законодательной инициативы. Так давайте все вместе это право использовать на благо населения, нам отступать некуда, позади нас только население, которое ждёт от нас лучшей жизни.

Следующая ситуация. Я бы хотела сказать ещё об ином. Я помню хорошую практику из работы депутатов Законодательного Собрания первого созыва, когда, если принимается закон, касающийся органов местного самоуправления по какой бы то ни было позиции, то в обязательном порядке собираются предложения и замечания, и любой законодательный акт в проектном его обсуждении рассматривается с учётом предложений с мест. Принимались поправки или не принимались поправки (это была достаточно большая, объёмная работа), но это имело свой результат.

Что же произошло сейчас? Вот когда рассматривался Закон о межбюджетных отношениях в Красноярском крае и закон, вносящий изменения в существующий законодательный акт о предметах ведения, то получилось следующее:
у нас муниципальные образования районного звена, такие как районные центры, посёлки, города — стали сверхизбыточными по бюджетам, а полномочия остались на районном уровне. Законодатели обратили на это внимание, срочно приняли закон об изменении предметов ведения. Пункт 13 перенесли на уровень муниципальных образований низшего звена — это работа по организации снабжения населения теплом, водой и иными коммунальными услугами, а самого механизма передачи этой компетенции нет.

Поскольку в своё время, когда Правительство Российской Федерации принимало Закон № 3030—1 от 1991 года, передавая государственную собственность на уровень муниципальных образований, всё было сделано очень просто — принято постановление и пунктом 3 закреплено, что на муниципальный уровень передаётся всё: жильё и предприятия коммунального хозяйства, и иные элементы собственности, позволяющие муниципалитетам выживать.

Однако Правительство не выполнило следующий пункт своего постановления: оно не оформило эту передачу законным установленным порядком, всё было передано без технических паспортов, без фиксирования передачи этого имущественного комплекса через существующие органы БТИ. И сегодня, когда мы сталкиваемся с вот этой проблемой передачи компетенции, выясняется, что мы и передать-то не можем. У нас получается так, что для того, чтобы передать жильё в поселковую администрацию, нужен срок не менее одного года и денег не менее 5 млн. рублей. Естественно, в такой ситуации возникает конфликт и на уровне муниципальных образований.

Поэтому мы очень бы просили Законодательное Собрание края вернуться к вопросу о разграничении предметов ведения, вернее, о предметах ведения, выработать вместе с администрацией некий механизм, который бы позволял и нищие финансовые ресурсы, которые сегодня у нас на территориях есть, распределить равномерно для выполнения задач, стоящих перед органами местного самоуправления.

Вот предыдущий оратор говорил о том, что на секции обсуждались вопросы инвестиционной политики. Мы понимаем, что выживать мы можем, только развивая сферу производства на своей территории. А как её развивать, если в течение ряда лет на капитальные расходы, которые являются источником инвестиционной политики в органах муниципального образования с 1996 года (совершенно точно могу сказать), ни одной копейки при обсуждении межбюджетных отношений на территориях (тогда ещё была такая форма) не давалось?

К сожалению, в новых законах мы присутствуем только, как статисты, имею в виду органы местного самоуправления. И, конечно, очень хорошо, что сегодня, выступая здесь, председатель комиссии по бюджету сказал о выработанном предложении хотя бы кустового проведения совещаний.

Но поэтому у нас нет расходов на капитальные вложения, ограничены текущие расходы, а они ограничиваются ежегодно. И я должна сказать, что с ужасом вчера увидела предполагаемую налоговую политику Российской Федерации, где органам местного самоуправления нормативы налоговых отчислений, которые хотя бы запланированы в этом году, ещё уменьшены! 30 процентов налога на имущество, 30 процентов единого налога на вменённый доход и так далее… То есть ещё меньше будут наши бюджеты!

Так вот, не планируя вот эти инвестиции, естественно, мы даже ту небольшую собственность муниципальных образований, которая требует капитальных вложений и капитального ремонта, приводим к нулю, потому что денег нет на то, чтобы её ремонтировать, и мы не обладаем самостоятельным правом развивать некую инвестиционную политику на территории. Что можно от нас требовать? Мы можем только выживать!

Поэтому я считаю, что вопросы инвестиционной политики должны быть рассмотрены в рамках предполагаемой к принятию программы о социально-экономическом развитии Красноярского края до 2010 года с учётом интересов территорий. Потому что по тем инвестиционным проектам, которые мы ряд лет подаём (я могу сказать совершенно точно — по Шушенскому району с 2001 года), мы не то, что отзывов на них не получаем, но, ежегодно подавая их, мы даже откликов на то, что мы, может быть, «кремлёвские мечтатели» и так далее, не получаем. Не получаем мы и никаких как бы «знаков внимания».

Поэтому, заканчивая своё выступление, хочу сказать, что многое есть, о чём сказать, желаю сказать больше, волнуюсь, потому что те проблемы, на которых я остановилась сегодня, настолько болевые, насколько и существенные. Потому что к нам идёт население, к нам идут и те дедушки, бабушки, которые ни по Закону о ветеранах Красноярского края ничего не получают, к нам идёт и то население, которое отключают от тепла и света, к нам идёт население, у которого разрушаются муниципальные дома — нам отступать некуда! И поэтому я призываю все уровни власти — давайте работать не в рамках интересов и компетенции каждого уровня власти, давайте выстраивать свою политику с низов, с интересов нашего населения, и тогда каждый из нас, уйдя со своих должностей, которые мы сегодня занимаем, отключившись от той компетенции, которая у нас сегодня есть, придёт в нормальное человеческое сообщество. В конечном итоге мы работаем и для себя тоже!

Желаю вам здоровья и успехов в работе.