На главную | I съезд

I съезд депутатов Красноярского края (30 октября 1998 года)

Сергиенко В. И. — депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации

30 октября 1998 года


Уважаемые товарищи! Коллеги!

Я полагаю, что мы собрались здесь, чтобы обсудить не только наши депутатские проблемы, проблемы статуса и суверенитета, взаимодействия, координации и другие организационные дела.

Думаю, что абсолютное большинство из нас в этот зал позвала забота и ответственность перед нашими избирателями, перед теми людьми, кто доверил нам быть депутатами и кто рассчитывает, и не без основания, на то, что от нашей деятельности будет хорошо не только нам и власти, но, прежде всего, им, народу, который является единственным источником и носителем этой самой власти.

Вот поэтому, хоть тут и призывали не превращать наш съезд в производственное совещание, не могу не сказать о нескольких моментах.

На мой взгляд, мы слишком сильно и однобоко увлеклись проблемами бюджета. Да, в рыночной капиталистической экономике, какую строит наша страна сегодня, бюджет имеет существенное значение, и очень важно, чтобы он грамотно составлялся и работал.

Но хочу вам напомнить, что государственный бюджет России составляет всего-навсего около 15 процентов от её валового внутреннего продукта. А бюджет Красноярского края прошлого года составлял всего около 11 процентов.
И если мы и дальше будем сосредотачиваться только вокруг того, что такое бюджет, как его собирать и распределять, и не заботиться о том, как наращивать валовой внутренний продукт, национальный и региональный, то скоро собирать нам с вами вообще будет нечего.

И дело не в том, что плохо работают налоговые органы и низка так называемая собираемость налогов. Собирать нечего!

Уже приводили пример о татаро-монгольском иге, мне иногда наша власть представляется в таком же обличии: некая оккупационная орда, которая собралась для того, чтобы грабить этого самого человека, который ещё работает, отучая его работать! Сегодня главная проблема для нас — не то, как восстановить фабрики, заводы, железные дороги и так далее, а как заново приучить человека к труду.

Поэтому первостепенной задачей Советов всех уровней я вижу коренное совершенствование хозяйственного законодательства. Или мы будем продолжать «болтать» о налоговой реформе ещё какое-то время, пока коллапс в экономике станет необратимым, или примем меры по резкому ослаблению налогового бремени на тех, кто работает.
Юрий Михайлович Лужков на Всероссийском съезде товаропроизводителей привёл «убийственный» пример — Московское правительство объявило, пока объявило, о двукратном снижении ставки налогообложения всех налогов на лёгкую промышленность. «Меня, — сказал он, — предупреждали: осторожнее, „дыра в бюджете“, а тут в два раза уменьшить ставку — ещё вдвое эту „дыру“ увеличить. Ничего подобного! Мы только объявили, а сбор налогов увеличился на 8 процентов.»

Это пример его практической деятельности по повышению уровня эффективности работы экономики. И нам здесь необходимо принимать, наконец, меры к тому, чтобы дать людям возможность работать.

Вы, посмотрите, пришёл ко мне один избиратель. Для того, чтобы открыть глиняный карьер, не золотой, не цветных металлов, надо обойти 28 инстанций, собрать 28 подписей чиновников. Разве может работать в такой ситуации частный предприниматель?

А что это за меры по так называемой государственной алкогольной монополии? Ну, проходили же! Ограничить торговлю. Да разве в торговле дело при организации монополий?

Или пресловутое регулирование цен в рыночной экономике, или ещё целый ряд мер, которые, как бы, исходят из желания поправить хозяйственное законодательство.

Что касается конкретных предложений в этой части. Мне бы хотелось, чтобы у нас с вами и у исполнительной власти достало политической воли и решительности не разговаривать только о бездефицитном бюджете, а увеличивать реальную налогооблагаемую базу, создавать основу для развития экономики.

А это значит — резкое сокращение и количества налогов, и ставок налогообложения. А это значит — сельское хозяйство не должно иметь на ближайшие пять лет никаких налогов. Только с таким подходом можно выправить дело на селе.

Пётр Григорьевич Миков привёл страшные цифры, но это далеко не вся картина того, что на селе произошло. Назревает чудовищная катастрофа, которая связана не просто с крахом продовольственной национальной безопасности.

Мы теряем национальные корни, корни национальной культуры. И мы вполне можем остаться теми самыми иванами, не помнящими родства. Потому что именно деревня, именно она является носителем национальной идеи и национальной культуры.

Не сохранив идею, не сохранив деревню, не сохранив малочисленные народы Севера, мы рискуем потерять то главное, что восполнить будет совершенно невозможно.

О нашем взаимодействии. Здесь говорилось много о местном самоуправлении. Я согласен и с Манцветовым, и с другими выступающими, которые заметили резонно, что мы, к сожалению, выплеснув вместе с водой ребёнка, теперь начинаем вспоминать хорошо забытое старое. Да, разрушена вертикаль, не такая уж она и жёсткая была, но она была, в том числе и законодательной власти. Мы поняли, что существовать вот так независимо, так «самостийно» на каждой территории, в каждом сельском Совете невозможно.

Дело не в том, что Дума не принимает тот или иной закон, что мы не можем или не хотим принять законы о реальном финансовом обеспечении местного самоуправления. Дело в том, что их принять невозможно, а выполнить — тем более.

Поэтому до тех пор, пока мы не создадим основу для хозяйственной деятельности и подъема в экономике, местное самоуправление будет влачить то существование, которое оно влачит сегодня.

Поэтому совершенствование законов о местном самоуправлении я и мои коллеги по Государственной Думе понимаем сегодня как ваш наказ и мы, естественно, будем его выполнять, опираясь на ваши предложения. Но хочу заметить, оставаясь на почве реальности, нельзя рассчитывать на то, что с принятием только этих законов мы уже наладим местное самоуправление.

Задача состоит в том, чтобы совершенствовать взаимодействие Советов всех уровней и искать приемлемые для нас решения.

Хочу полностью и целиком поддержать тезис Александра Викторовича Усса, когда он здесь предостерегал администрацию по поводу так называемого бездефицитного бюджета.

Дело не в бездефицитности бюджета, а в том, чтобы обеспечить минимальные социальные потребности населения и экономики региона.

Кстати, Закон «О минимальных социальных стандартах» принят Государственной Думой, но не подписывается Президентом. И тут Президента можно понять, потому что выполнить эти социальные стандарты при разваленной экономике фактически невозможно.

И последнее. Я бы очень хотел надеяться, что наш съезд положит начало действительно деловому сотрудничеству. Депутаты Государственной Думы доступны и для избирателей, и для депутатов представительных органов всех уровней. И вот это деловое сотрудничество — рассмотрение всех необходимых предложений края и в Государственной Думе, и в Правительстве — должно стать нашей повседневной деятельностью.

Давайте сотрудничать, ставьте перед нами задачи, говорите, какие вопросы надо решить. Ведь, посмотрите, Красноярский край почти не присутствует в федеральных программах! Даже сегодня за счёт федерального бюджета в стране строится 17 энергетических объектов! Но там нет ни КАТЭКа, ни Богучанской ГЭС, ни Сосновоборской ТЭЦ, нет ни одного нашего энергетического объекта.

А что происходит в экономике нашего Красноярского края уже сегодня, когда нет прежней администрации? Продолжается вывод финансовых потоков из края. На каком основании переводятся платежи по Красноярской энергосистеме в Новосибирск? Мы опять теряем налогооблагаемую базу и для бюджета краевого, и для бюджетов местного самоуправления. Давайте здесь сотрудничать. Давайте смотреть, какова практика хозяйствования? Где, как и кем совершаются ошибки? Как их не допустить? Как допущенное уже исправить? В этом и только в этом главная наша задача.

Глубина катастрофы финансовой и экономической такова, что нам, действительно, сейчас некогда думать о цветах наших флагов. Нам сегодня очень важно спасать то, что ещё можно спасти. И вот этой цели, я думаю, мы все и готовы послужить.